Недавно норвежский телеканал TV2 опубликовал материал о Temu, в котором были подняты серьезные вопросы относительно возможных связей компании с принудительным трудом. Публикация вызвала общественную дискуссию о том, как на эту проблему должны реагировать норвежские потребители и законодатели.
«Подумайте о моих братьях и сестрах, когда покупаете на Temu»
Норвежцы активно пользуются Temu, однако это вызывает обеспокоенность среди уйгуров. «Каждая заказанная вами посылка создает условия для того, чтобы еще больше людей могли оказаться в заключении», — утверждает Абдулвели Аюп. Temu отвергает эти обвинения.
Комментируя ситуацию, Адылжан Абдурихим, координатор Uyghur Transitional Justice Database (UTJD), подчеркнул, что проблема не ограничивается одной компанией или отдельной отраслью.
«Принудительный труд — это не проблема только одной сферы, например розничной торговли, — объясняет он. — Это часть гораздо более широкой системы, существующей в глобальных цепочках поставок, особенно тех, которые связаны с Восточным Туркестаном. Многие отрасли — от текстильной промышленности до солнечной энергетики и электроники — используют сырье и продукцию, происходящие из регионов, где уйгуры и другие меньшинства подвергаются принудительному труду».
Абдурихим отмечает, что норвежский Закон о прозрачности, который UTJD использовала для изучения деятельности компаний в сфере солнечной энергетики, является шагом в правильном направлении, однако этого недостаточно.
«Необходимы более строгие законы и механизмы их исполнения, — говорит он. — Компании должны нести ответственность за происходящее на каждом этапе своих цепочек поставок, поскольку речь идет о базовом человеческом достоинстве и фундаментальных правах».
Он также напоминает, что возможность способствовать изменениям есть не только у законодателей и компаний.
«Когда люди начинают лучше понимать реальную цену таких товаров, — добавляет Абдурихим, — они могут делать выбор в пользу компаний, которые действительно серьезно относятся к этическим принципам. Именно так можно начать бороться с принудительным трудом в более широком масштабе».
В 2024 году Uyghur Transitional Justice Database (UTJD) опубликовала доклад, посвященный связям между принудительным трудом уйгуров и норвежской индустрией солнечных панелей. Проведение исследования стало возможным благодаря норвежскому Закону о прозрачности — правовому механизму, позволяющему гражданскому обществу и общественности изучать этические аспекты цепочек поставок компаний.
Этот закон предоставил UTJD юридические основания и практическую возможность обратиться к 20 компаниям, работающим в сфере солнечной энергетики, с вопросом о том, могут ли они гарантировать отсутствие принудительного труда в своих цепочках поставок, а также отсутствие сырья, связанного с подобными нарушениями. В частности, речь шла о поликремнии металлургического качества, почти 24% которого по состоянию на 2023 год происходило из Восточного Туркестана, где риски подобных злоупотреблений остаются особенно высокими.
Результаты выявили серьезный недостаток прозрачности: только пять компаний ответили на запрос, причем даже их ответы не содержали достаточной ясности, тогда как остальные 15 компаний не ответили вовсе. Это демонстрирует одновременно значимость Закона о прозрачности и существующие ограничения его эффективности в обеспечении реальной корпоративной ответственности.
Хотя основное внимание UTJD было сосредоточено на рынке солнечных панелей, другие отрасли норвежского рынка также требуют дальнейшего изучения. Китай занимает доминирующее положение в ряде ключевых мировых отраслей, значительная часть сырья для которых поступает из Восточного Туркестана, что вызывает серьезные опасения в отношении использования принудительного труда.
Более 80% китайского хлопка, составляющего около 20% мирового производства, поступает из Восточного Туркестана (https://www.bbc.com/news/world-asia-china-56535822). В сфере солнечной энергетики около 35% китайского поликремния, при том что Китай производит примерно 75% мирового объема этого материала, связано с данным регионом (https://www.shu.ac.uk/helena-kennedy-centre-international-justice/research-and-projects/all-projects/over-exposed).
Риски распространяются не только на производство одежды и сектор чистой энергетики, но и на пищевую промышленность. В ходе одного из расследований до 17 товаров, продававшихся в Великобритании и Германии, включая томатную продукцию (https://www.bbc.com/news/articles/crezlw4y152o), были связаны с использованием принудительного труда уйгуров. Другое исследование установило, что 76 фармацевтических препаратов, экспортируемых из Китая, производятся исключительно в Восточном Туркестане (https://c4ads.org/wp-content/uploads/2024/10/SideEffects-C4ADS.pdf).
Норвежская газета Aftenposten также сообщала, что транспортная компания Oslo Ruter приобрела 22 электрических автобуса у китайской компании BYD, деятельность которой также вызывала вопросы в связи с рисками использования принудительного труда (https://www.aftenposten.no/oslo/i/P4M9Ke/elbusser-i-oslo-kobles-til-tvangsarbeid-i-kina).
Учитывая масштаб присутствия товаров, потенциально связанных с принудительным трудом уйгуров, на рынках западных стран и Европейского союза, такие компании, как Temu, также не могут рассматриваться вне этого контекста.
Temu — онлайн-платформа розничной торговли, принадлежащая PDD Holdings, которая также управляет китайской платформой электронной коммерции Pinduoduo. Сеть поставщиков компании насчитывает более 80 000 участников, обеспечивающих отправку миллионов небольших посылок потребителям в США ежегодно. Стоимость платформы оценивается примерно в 100 миллиардов долларов (https://selectcommitteeontheccp.house.gov/sites/evo-subsites/selectcommitteeontheccp.house.gov/files/evo-media-document/fast-fashion-and-the-uyghur-genocide-interim-findings.pdf).
Хотя на сегодняшний день не подтверждено, что компания непосредственно получает выгоду от принудительного труда уйгуров, существуют серьезные вопросы относительно прозрачности и этичности ее цепочек поставок. Израильская компания Ultra Information Solutions выявила по меньшей мере 10 товаров на Temu, которые были произведены или продавались компаниями, находящимися в Восточном Туркестане, при этом происхождение их цепочек поставок оставалось непрозрачным (https://www.bloomberg.com/news/articles/2023-06-13/temu-sells-products-in-us-linked-to-forced-labor-in-china-s-uyghur-region).
Согласно выводам Специального комитета Палаты представителей США по Коммунистической партии Китая, Temu не проводит аудиты и не имеет полноценной системы контроля, которая могла бы гарантировать соблюдение Закона США о предотвращении принудительного труда уйгуров (UFLPA).
Единственной заявленной мерой предосторожности является согласие продавцов с общими условиями платформы, запрещающими использование принудительного труда. При этом в них отсутствуют прямые ссылки на UFLPA, «Синьцзян» или соответствующие правовые стандарты.
Temu также признает, что не запрещает продавцам предлагать продукцию, происходящую из Восточного Туркестана. Выводы комитета показывают, что у компании отсутствует независимая система проверки соблюдения поставщиками UFLPA и других норм трудового законодательства.
Действующий механизм «соответствия требованиям» фактически основан исключительно на самодекларировании поставщиков в рамках Кодекса поведения третьих сторон, положения которого остаются расплывчатыми и не предусматривают обязательного механизма исполнения. Иными словами, отсутствуют полноценные системы мониторинга, аудита и контроля, которые позволяли бы проверять поставщиков и предотвращать злоупотребления.
Еще одним показательным моментом является то, что Temu заявляет о наличии публичной системы, через которую потребители и регулирующие органы могут сообщать о нарушениях. Однако, согласно данным самой компании, через эту систему не было получено ни одной жалобы, связанной с принудительным трудом.
Благодаря таким инструментам, как Закон о прозрачности, UTJD смогла предпринять ряд шагов для привлечения внимания к проблеме принудительного труда уйгуров. Однако необходимы значительно более широкие меры — не только на рынке солнечной энергетики, но и во всех отраслях норвежской экономики.
Без надежных законодательных механизмов, сопоставимых с американским Uyghur Forced Labor Prevention Act (UFLPA), существует риск того, что Норвегия может стать рынком для товаров, которые не допускаются в страны с более строгими требованиями в области прав человека.
Усиление нормативных требований является не только вопросом моральной ответственности, но и необходимым шагом для соответствия международным стандартам этичного снабжения и корпоративной ответственности. В связи с этим деятельность Temu требует дальнейшего изучения, а Норвегии необходимо принимать меры, направленные на предотвращение попадания на ее рынок продукции, изготовленной с использованием принудительного труда.
Мы призываем норвежских потребителей более критически подходить к вопросу о том, соблюдаются ли надлежащие и этичные условия труда при производстве товаров из Китая.
Мы также считаем, что норвежское государство должно установить более строгие требования к Temu и другим производителям и поставщикам товаров из Китая. Именно компании должны быть обязаны подтверждать, что их продукция не была изготовлена с использованием принудительного труда или в условиях, при которых работники получают крайне низкую оплату и подвергаются эксплуатации.
Норвежское государство должно создать условия, при которых потребители смогут приобретать китайские товары, не опасаясь, что их покупка косвенно способствует нарушениям трудовых и человеческих прав.
